15 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Принцип справедливости в конституции рф статья

Часть 2 Нормативное закрепление принципа справедливости в Конституции РФ

Конституция Российской Федерации, принятая на Всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. (далее Конституция), содержит в себе целый комплекс принципов (гарантий) правосудия, но непосредственно норм о справедливом судебном разбирательстве не предусматривает. В Конституции много таких понятий, как «свобода», «гарантии», но слово «справедливость» присутствует только в преамбуле – «чтя память предков, передавших нам… веру в добро и справедливость… 1 ». По-моему, это звучит весьма наивно, но в то же время и правдиво. Обратите внимание, не «чтя память предков, передавших нам понятие о справедливом и должном порядке вещей», но именно «передавшим веру в добро и справедливость». Полагаю, что при составлении Конституции РФ акцент делался на слово «вера». Как ни цинично это звучит, но верить мы можем во всё что угодно – в Бога, в волю Вечного Синего Неба (Тенгри), да и, в конце концов, в Летающего Макаронного Монстра 2 или Невидимого Розового Единорога 3 . Но вера наша может не находить объективного подтверждения в окружающем нас мире и оставаться только лишь нашей верой.

В Конституции нет таких понятий как «справедливость» или «справедливое судебное разбирательство», как нет и единого принципа справедливости.

Всё это даёт широкую свободу действий при применении Конституции при отправлении правосудия – Верховный и Конституционный суды РФ борются за звание «зерцала справедливости» — и эта борьба уже стала далеко не борьбой за справедливость, а скорее борьбой за престиж, за монопольное право указывать «низшим» судам, что им делать.

И авторы, исследующие Конституцию РФ, само самой такого понятия также избегают и выделяют или конституционные принципы правосудия, или конституционные гарантии правосудия.

Так, например, М.В. Баглай выделяет конституционные гарантии правосудия 4 : гарантии подсудности, право на юридическую помощь (ст. 48), презумпцию невиновности (ст. 49), запрет повторного осуждения (ст. 50), недействительность незаконно полученных доказательств (ч. 2 ст. 50), право на пересмотр приговора (ч. 3 ст. 50), гарантии от самообвинения (ст. 51), права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (ст. 52), запрет обратной силы закона (ст. 54).

Л.А.Нудненко — конституционные принципы правосудия 5 : осуществления правосудия только судом (ч. 1 ст. 118), запрет создания чрезвычайных судов (ч. 3 ст. 118), самостоятельности судов (ст. 124 – гарантия этого принципа), несменяемости судей (ч. 1 ст. 121), неприкосновенности судей (ч. 1 ст. 122), гласность в деятельности судов (ч. 1 ст. 123), участия граждан в осуществлении правосудия, обязательность судебных постановлений, равноправие сторон в судопроизводстве (ч. 3 ст. 123), состязательность судопроизводства (ч. 3 ст. 123), ведения судопроизводства и делопроизводства на русском языке.

При этом автор, перечисляя конституционные принципы правосудия, либо вообще не ссылается на Конституцию РФ, либо ссылается только на Федеральные законы, предполагая, очевидно, что конституционные принципы могут быть установлены чем-то иным, кроме Конституции.

Полагаю, что не все принципы или гарантии правосудия могут быть расценены как принципы справедливого судебного разбирательства.

По моему мнению, из содержащихся в Конституции Российской Федерации свобод и гарантий, следующие более всего подходят для определения судебного разбирательства как справедливого и могут являться его принципами:

Читать еще:  Похищение человека уголовное право

1). Равенство всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19), состязательность и равноправие сторон в судопроизводстве (ч. 3 ст. 123)

2). Право на получение квалифицированной юридической помощи и помощь защитника с момента задержания, заключения под стражу или предъявлении обвинения (ч.ч. 1 и 2 ст. 48)

3). Открытое судебное заседание и ограничения для слушания дел в закрытых судебных заседаниях и заочном производстве (ч. 1 и 2 ст. 123) и участие присяжных заседателей в отправлении правосудия (ч. 4 ст. 123)

4). Презумпция невиновности (ч. 1 ст. 49) и гарантии прав подозреваемого, обвиняемого и подсудимого (ч. 2 ст. 49 – право обвиняемого не доказывать свою невиновность; ч. 3 ст. 49 – толкование неустранимых сомнений в пользу обвиняемого; ч. 1 ст. 50 – недопустимость повторного осуждения за одно и тоже преступление; ч. 2 ст. 50 – запрет на использование доказательств, полученных с нарушением закона; ч. 3 ст. 50 – право на пересмотр приговора и помилование; п. 2 ст. 47 — право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей; ч. 2 ст. 22 – возможность ареста, заключения и содержание под стражей только в соответствие с судебным решением и ограничение срока задержания до этого момента до 48 часов; ч. 2 ст. 20 — возможность применения смертной казни только при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей)

5). Охрана прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью законом, обеспечение доступа к правосудию и компенсации причиненного вреда (ст. 52)

6). Право не свидетельствовать против себя и своих близких (п. 1 ст. 51)

7). Гарантии судебной защиты прав и свобод (п.1 ст. 46), право на обжалование решений и действий органов государственной власти и их должностных лиц (ч. 2 ст. 46)

8). Осуществление правосудия только судом (ч. 1 ст. 118) посредством уголовного, административного и гражданского судопроизводства (ч. 2 ст. 118), запрет чрезвычайных судов (ч. 3 ст. 118) и гарантии подсудности (ч. 1 ст. 46 – гарантии рассмотрения дела в том суде и тем судьей, к подсудности которого оно относится)

9). Независимость судей (ч. 1 ст. 120)

10) Запрет применения закона, устанавливающего или ужесточающего наказание (ч. 1 ст. 54), обязанность применения закона смягчившего или устранившего наказание (ч.2 ст. 54), верховенство Конституции и законов (ч.2 ст. 4), обязанность принятия судом решения в соответствие с законом при установлении несоответствия акта государственной власти или иного органа (ч.2 ст. 120), а также высшая юридическая сила и прямое действие Конституции РФ (ч. 1 ст. 15) и международных договоров (ч. 4 ст. 15)

Законодательно те или иные права, гарантии и свободы, определяющие справедливое судебное заседание, раскрываются в отраслевых кодексах и законах (УК, УПК, АПК, ГК РФ и т.д.), а также в юридической литературе 6 и постановлениях и определениях судов РФ – Конституционного, реже Верховного.

Несколько сотен постановлений и определений Конституционного Суда содержат прямые апелляции к принципу «справедливости», при этом суд указывает конкретные статьи Конституции РФ, устанавливающие этот принцип. Как правило, это статьи 1 и 7. Между тем ни одна, ни вторая статья не содержат никакого упоминая об указанном принципе (Статья 1 содержит информацию о том, что РФ – демократическое государство с республиканской формой правления. Статья 7, что РФ – социальное государство, в котором охраняются и гарантируются труд и здоровье, гарантированный минимальный размер оплаты труда, поддержка семьи, материнства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социально защиты. Следует отметить, что обосновывая свое решение принципом справедливости, Конституционный Суд нередко ссылается и на преамбулу Конституции РФ, о которой говорилось выше.

Читать еще:  Психологическое давление на человека статья ук рб

Анализ правовых позиций Конституционного суда РФ позволяет сделать вывод, что имеется три интерпретации конституционного принципа справедливости.

1. Наиболее очевидное толкование принципа справедливости Конституционным Судом связано с понятиями «соразмерности», разумной и обоснованной диффамации объема прав, льгот и гарантии, предоставляемых отдельным гражданам, т.е. необходимость обеспечивать равенство всех правопользователей, с одно стороны, и требование разумной и обоснованной диффамации — с другой.

В Постановлении от 27 апреля 2001г. № 7-П Конституционны суд отметил, что принцип равенства всех перед законом гарантирует одинаковые права и обязанности для субъектов, относящихся к одной категории, и не исключает возможность установления различных условии для различных категории субъектов права. Вместе с тем такие различия не могут устанавливаться произвольно, они должны основываться на объективных характеристиках соответствующих категорий субъекта 7 . Другими словами – «равное — равным», «неравное – неравным». Такая позиция неоднократно высказывалась Судом в отношении налогообложения, пенсионных прав, ответственности и т.п., поэтому остро стоит вопрос о конституционных критериях такой справедливой диффамации, позволявших бы отграничивать ее от дискриминации.

Тем не менее, Конституция РФ (статья 123 Конституции РФ), также как и Конвенция о защите прав человека и основных свобод, закрепляет принцип равенства каждого не только перед законом, но и судом, т.е. «принцип процессуального равноправия сторон». Но только понимается этот принцип вышеназванными органами по – разному, поэтому, зачастую, Европейский Суд признает наличие нарушений там, где Конституционный Суд их не видит 8 .

2. Следующее толкование связано с вопросами критериев допустимости ограничений основных прав и порядка их реализации, соразмерности юридической ответственности.

Конституционный Суд по ряду дел, касающихся правомочий собственников, а также свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров, сформулировал, что возможные ограничения федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом должны отвечать требованиям справедливости, т.е. быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и законных интересов других лиц. 9

В действующем законодательстве такой правовой позиции в наибольшей степени отвечает принцип справедливости в уголовном праве, применяемом при назначении наказания, которое должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6 УК РФ).

Читать еще:  Похищение человека ук рф комментарии

3. И, наконец, последнее – это толкование принципа справедливости как принципа правомерных ожидании и правовой определенности статуса участников общественных правоотношений.

По ряду дел Конституционный Суд отметил, что «из конституционных принципов юридического равенства и справедливости вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы и ее согласованности с системой действующего правового регулирования». 10 Неопределенность содержания правовой нормы не может обеспечить ее единообразное применение, порождает возможность злоупотребления властью своими полномочиями, ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод, может привести к произволу и нарушению принципов равенства и верховенства закона. Конституционный Суд неоднократно подчеркивал, что изменение законодателем ранее установленных условий должно осуществляться таким образом, чтобы соблюдался принцип поддержания доверия граждан к закону и действия государства, который предполагает сохранение разумной стабильности правового регулирования и недопустимость внесения произвольных изменений в действующую систему норм. 11

Наиболее подробно практику Конституционного Суда РФ по применению им принципов справедливости, в том числе установленных статьёй 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, я приведу в соответствующем разделе данной работы, также будут рассмотрены и другие положения, определяющие понятие «принцип справедливости» в российском законодательстве.

Российская Федерация ратифицировала 12 30 марта 1998 г. Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенцию), которая вступила в силу 5 мая 1998г. в день сдачи на хранение ратификационной грамоты Генеральному Секретарю Совета Европы, а 18 февраля 2010 г. был ратифицирован 14-й Протокол к Конвенции 13 .

Часть 4 ст. 15 Конституции говорит о верховенстве норм международных договоров ратифицированных РФ над нормами национального права РФ в целом и Конституцией в частности. Также ч. 1 ст. 17 говорит, что права и свободы человека в РФ «признаются и гарантируются 14 ».

Из вышеизложенного следует, что нормы и принципы Конвенции должны соблюдаться, а решения Европейского суда по Правам Человека (ЕСПЧ) неукоснительно и без промедления исполняться.

Однако, некоторые российские юристы, в их числе Валерий Дмитриевич Зорькин, председатель КС РФ, полагают, что из этого правила есть исключения. Зорькин в своей статье «Предел уступчивости» назвал решения ЕСПЧ «внешним “дирижированием” правовой ситуацией в стране 15 ». Общий смысл его статьи напоминает старый афоризм на новый лад: такой суд нам не нужен! Председатель КС пишет, что «Конституционный Суд выступает своего рода посредником, адаптируя подходы и позиции ЕСПЧ к реалиям нашей сегодняшней жизни 16 », но у меня лично возникает вопрос – стоит ли «адаптировать» решения ЕСПЧ к «реалиям нашей сегодняшней жизни»? Я полагаю, что эти «красивые» слова Зорькина всего лишь новый виток конфронтации между Конституцией и Конвенцией.

Известно, что еще «на заре» принятия Конвенции российские судьи относились к Конвенции весьма скептически, рассматривали применение Конвенции как попытку ущемления суверенитета России, а некоторые откровенно смеялись над Конвенцией 17 .

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector